Мне нужен труп! Я выбрал Вас!
Добро пожаловать на форум «Клуб любителей детективов» . Нажмите тут для регистрации

  • Объявления администрации форума, интересные ссылки и другая важная информация
КЛУБ ЛЮБИТЕЛЕЙ ДЕТЕКТИВОВ РЕКОМЕНДУЕТ:
АЛЬТЕР П. БЕРКЛИ Э. БУАЛО-НАРСЕЖАК БЮССИ М. ДИВЕР Д. КАРР Д.Д. КВИН Э. КОБЕН Х. КОННЕЛЛИ М. КРИСТИ А.

В СЛУЧАЕ ОТСУТСТВИЯ КОНКРЕТНОГО АВТОРА В АЛФАВИТНОМ СПИСКЕ, ПИШЕМ В ТЕМУ: "РЕКОМЕНДАЦИИ УЧАСТНИКОВ ФОРУМА"

АЛФАВИТНЫЙ СПИСОК АВТОРОВ: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


  “ДЕТЕКТИВ — ЭТО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ ЖАНР, ОСНОВАННЫЙ НА ФАНТАСТИЧНОМ ДОПУЩЕНИИ ТОГО, ЧТО В РАСКРЫТИИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ГЛАВНОЕ НЕ ДОНОСЫ ПРЕДАТЕЛЕЙ ИЛИ ПРОМАХИ ПРЕСТУПНИКА, А СПОСОБНОСТЬ МЫСЛИТЬ” ©. Х.Л. Борхес

“На собственных похоронах”

Модераторы: киевлянка, Роджер Шерингэм

“На собственных похоронах”

СообщениеАвтор Клуб любителей детектива » 02 окт 2020, 13:15

  КОРНЕЛЛ ВУЛРИЧ
  НА СОБСТВЕННЫХ ПОХОРОНАХ
  THAT`S YOUR OWN FUNERAL
  © by CORNELL WOOLRICH
  1st ed: Argosy v273 #6, 19 June, 1937

  © Перевод выполнен специально для форума "КЛУБ ЛЮБИТЕЛЕЙ ДЕТЕКТИВА"
  Перевод: Виктор Краснов
  Редактор: Ольга Белозовская.
  © 2020г. Клуб Любителей Детектива


!
  Весь материал, представленный на данном форуме, предназначен исключительно для ознакомления. Все права на произведения принадлежат правообладателям (т.е согласно правилам форума он является собственником всего материала, опубликованного на данном ресурсе). Таким образом, форум занимается коллекционированием. Скопировав произведение с нашего форума (в данном случае администрация форума снимает с себя всякую ответственность), вы обязуетесь после прочтения удалить его со своего компьютера. Опубликовав произведение на других ресурсах в сети, вы берете на себя ответственность перед правообладателями.
  Публикация материалов с форума возможна только с разрешения администрации.


  Внимание! В топике присутствуют спойлеры. Читать обсуждения только после прочтения самого рассказа.

  THAT`S YOUR OWN FUNERAL BY CORNELL WOOLRICH (SS) ARGOSY V273 #6, 19 JUNE, 1937; ELLERY QUEEN’S MYSTERY MAGAZINE, FEB 1948; ELLERY QUEEN’S ANTHOLOGY #3 1962.[/i] #3 1962

   Скромная дамочка невысокого роста вошла в бакалейную лавку, положила на прилавок большой сверток и стала ждать. На улице какой-то мужчина, проходя мимо, равнодушно глянул на витрину магазина. Короткий поворот головы, быстрый взгляд — вот, собственно, и всё. Правда, это было не совсем обычно. Случайные прохожие-мужчины, скорее, стали бы заглядывать в галантерейные магазины, табачные киоски и даже в парикмахерские, нежели в бакалейные лавки.
   Дамочка была хороша собой. Она говорила тихим, приятным и немного застенчивым голосом, не отрывая глаз от списка, который держала в руке. Она была похожа на школьницу, серьезно зачитывающую выученный урок. Однако на ее руке было обручальное кольцо. Это значило, что ей было не меньше восемнадцати лет.
   — Хотите, я все это вам доставлю? — предложил продавец. — Покупки тяжелые...
   — Нет, спасибо, я понесу сама, — пробормотала дамочка. — Никаких проблем.
   С покупками в обеих руках она вышла из лавки и продолжила свой путь. На ней была короткая куртка из тюленьей кожи, и, вообще, вся ее одежда выглядела простой и недорогой.
   Мужчина, проходивший мимо бакалейной лавки, когда в нее вошла дамочка, не отошел слишком далеко. Он остановился у газетного киоска на углу, купил свежий номер газеты, затем отступил на пару шагов и, повернувшись спиной к стенам зданий, быстро просмотрел заголовки. Потом он вновь двинулся по улице. На руках, державших газету, были надеты перчатки из свиной кожи.
   Мгновение спустя мимо мужчины прошла дамочка со своими пакетами. Ни он, ни она не взглянули друг на друга — для этого не было причин. Он был поглощен бейсбольным счетом в верхней части страницы; она смотрела по диагонали через дорогу, дабы убедиться, что ей удастся перебежать на красный. Пройдя половину следующего квартала, дамочка зашла в другую лавку. Это была пекарня.
   Через несколько секунд — как бывает при совпадениях, которые так часто случаются в жизни — Перчатки Из Свиной Кожи прошли перед пекарней. Газета была засунута в карман. Мужчина вновь равнодушно скользнул взглядом по витрине, а потом отвернулся. Но обычный человек на улице тоже не особенно интересуется интерьером пекарен. Этот же, вероятно, подумал об ужине, который ждал его дома.
   Дамочка взяла у продавца сдачу, положила деньги в сумочку и вышла из пекарни — еще более нагруженная покупками. Перчатки Из Свиной Кожи, явно не спешившие домой, остановились у магазина мужской одежды в десятке метров от пекарни и принялись рассматривать выставленные на витрине роскошные рубашки. Стекло витрины было недавно вымыто, в отличие от большинства соседних окон, и, несмотря на то, что у него отсутствовала ртутная амальгама-подложка, окружающие предметы отражались в нем не хуже, чем в ином зеркале.
   Деловитая домохозяйка со своими пакетами прошла мимо, и ее бледное отражение проследовало за ней по стеклянной поверхности витрины. Как только дамочка поравнялась с Перчатками Из Свиной Кожи, стоявшими к ней спиной, зрачки ее глаз метнулись в сторону мужчины, а затем снова стали смотреть вперед на дорогу. Этот взгляд был мгновенным, как щелчок затвора фотоаппарата.
   Дамочка сделала еще несколько шагов. Но теперь в ее облике что-то переменилось. Ее взгляд стал более напряженным; вокруг глаз появились резкие морщинки. Однако уже в следующее мгновение ее лицо приняло прежнее спокойное выражение. Видимо, она просто вспомнила о том, что забыла сделать еще одну покупку. Дамочка остановилась, резко повернулась и пошла в том же направлении, откуда только что пришла.
   Перчатки Из Свиной Кожи все еще лениво разглядывали сорочки и галстуки, когда дамочка во второй раз прошла мимо. Но на этот раз она даже не взглянула на мужчину; а его спина, в свою очередь, выражала полное безразличие к происходящему.
   На углу, где горел светофор, дамочка не стала снова переходить дорогу, а свернула в переулок и со своими покупками быстро скрылась из виду.
   В тот же миг, словно ниоткуда, рядом с Перчатками Из Свиной Кожи материализовался другой мужчина. Перчатки Из Свиной Кожи быстро, почти незаметно ткнули его в бок, как бы подталкивая вперед, и они сразу разошлись. Все произошло очень быстро. Со стороны можно было подумать, что двое знакомых просто мимоходом поприветствовали друг друга. Второй мужчина был одет в серое пальто и серую мягкую шляпу. Он дошел до угла и свернул в том же направлении, куда скрылась деловитая домохозяйка. Перчатки Из Свиной Кожи поспешили к следующему перекрестку и свернули в параллельный переулок.
   Серая Шляпа быстро двигался по тротуару. Его внимание привлек брошенный на землю пакет, полный продуктов. Из пакета выкатилась буханка хлеба, завернутая в вощеную бумагу. Серая Шляпа не остановился. Наоборот, он ускорил шаг. Чуть дальше на тротуаре лежал еще один пакет с продуктами. Легкая трусца Серой Шляпы сменилась стремительным бегом. Расстегнутое серое пальто раздувалось подобно парашюту. Улица впереди была пуста.
   Если говорить точно, улица была не совсем пуста, но на ней не было деловитой домохозяйки. А Серую Шляпу интересовала только она. На углу, у пожарного гидранта, лежал третий — последний — коричневый бумажный пакет. Из него выкатилась пара блестящих жестяных банок. К этим консервам с другой стороны улицы неслись двое мальчишек, которых подгоняла, высунувшись в окно, их полная мамаша.
   Когда Серая Шляпа добежал до угла, навстречу ему, обогнув квартал с другой стороны, уже мчались Перчатки Из Свиной Кожи. Оба мужчины развернулись и двинулись в одном направлении.
   Они прошли еще один квартал на восток, потом повернули на юг. Просто невероятно, как этой дамочке удалось так быстро преодолеть столь большое расстояние. Сразу за следующим поворотом невысокая домохозяйка, уже без пакетов и шляпки, бежала что есть мочи, прижимая руки к телу так, как это делает большинство женщин во время бега. Как она вообще могла быстро двигаться на таких тонких и высоких каблуках? Поистине, нет предела человеческому совершенству.
   Через полквартала женщина внезапно скрылась в одном из подъездов, к двери которого были приколоты белые и фиолетовые ленты из крепа[1].
   Перчатки Из Свиной Кожи и Серая Шляпа этого не увидели. Они побежали по улице к следующему перекрестку. Но за угол не повернули. Стоявший там пожилой мужчина их заметил, подошел и что-то сказал. Потом он сделал неопределенный жест рукой. Преследователи снова разделились. Серая Шляпа остался на месте, надвинув свой головной убор почти на глаза. Перчатки Из Свиной Кожи устремились к небольшому устройству, прикрепленному к стене у витрины магазина. На бело-голубом эмалевом диске красовалась надпись “Телефон общего пользования”.
   Вечерние сумерки постепенно переходили в ночь. Зажглись уличные фонари.
   
   На площадке второго этажа невысокая дамочка стояла, прислонившись к двери и тяжело дыша. Обмякшая, как тряпичная кукла, она прижалась щекой к деревянной филенке и пыталась успокоить дыхание. Дамочка ладонями ощупывала дверь, но стучать не пыталась, а как бы толкала ее, словно стараясь открыть. Один раз она испуганно оглянулась, чтобы посмотреть вниз на лестницу, но потом снова в отчаянии прижалась к двери. В этот момент дверь бесшумно отворилась, и дамочка исчезла за ней, как тень. Дверь снова закрылась.
   Оказавшись в длинном коридоре, слабо освещенном одной-единственной лампочкой, дамочка заговорила хриплым полушепотом:
   — Федералы, Чамп! Ищейки, Чамп! Чуть меня не сцапали!
   Ее ноги подкашивались после долгого бега. Она провела ладонью по лбу.
   Мужчина в синей рубашке словно не слышал женщину. Он сунул за пояс вороненый пистолет и накинул на дверь цепочку. Потом они с дамочкой двинулись по длинному коридору прочь от двери. Войдя в комнату, мужчина сделал резкое движение рукой, и женщина вдруг оказалась на полу на четвереньках.
   — И ты посмела вернуться! Пришла назад, как будто это тебе игрушки!
   Мужчина протянул руку к выключателю, потушил свет, затем пересек комнату по диагонали и приблизился к окну. Сквозь сетчатые занавески в квартиру проникал серебристый свет уличных фонарей. Мужчина приблизил свое лицо к окну, не прикасаясь к занавеске и даже не позволяя своему дыханию колебать ткань. В тусклом свете он был похож на ребенка. Его лицо с жесткими, коварными чертами пряталось в тени. Он стоял, сильно пригнувшись, что придавало ему вид карлика. Его движения были очень осторожными.
   — Я смогла, Чамп. Я оторвалась от них, — приглушенно звучал в темной комнате голос женщины. — Мне нужно было что-то быстро придумать. Я не знала, куда бежать. Если бы я осталась на улице, меня бы точно схватили...
   — Тогда почему ты не ушла за реку? — едко спросил мужчина, и его глаза сверкнули, когда он снова посмотрел сквозь сетчатую занавеску.
   Женщина поднялась с пола, распахнула дверцу платяного шкафа и укрылась за ней. Послышался шоркающий звук, на мгновение вспыхнул огонек спички — и снова наступила темнота. Женщина вышла из-за дверцы шкафа. Ее рука был опущена вниз, а между пальцами мерцала красная точка.
   — А еще я потеряла всю еду. Не знаю, что мы будем делать. Я не могу опять показаться в тех магазинах. И свою тюленью куртку я засветила. А это единственное, в чем я могу выйти на улицу...
   Красная точка беспокойно двигалась взад и вперед в бархатистой темноте комнаты. Женщина перестала шептать. Наступила полная тишина, которую вдруг нарушило скорбное пение, раздавшееся этажом выше.
   Женщина вздрогнула.
   — Они там, наверху, совсем ошалели? — ворчливо произнесла она, бросив взгляд на потолок. — Что там у них? С ума сойти можно!
   Мужчина — его звали Чампион Лейн, и в последние несколько недель он был объявлен в национальный розыск, — не шевелился и не отводил взгляда от окна. Казалось, он даже не дышал. Но вот, наконец, он бросил отрывистую фразу:
   — Говоришь, ты от них оторвалась!
   Женщина беззвучно скользнула к мужчине и выглянула из-за его плеча на улицу. Тлеющую сигарету она пыталась прятать в ладони. Мужчина резко ткнул дамочку локтем. Она отошла, но тут же снова вернулась, уже без сигареты.
   На противоположной стороне улицы о чем-то совещались трое мужчин. Но вот они разошлись, и каждый направился к одной из входных дверей близлежащих домов. Один мужчина был одет в непромокаемый плащ. Другой нес под мышкой скрипичный футляр. Двери домов так и остались запертыми, а мужчины просто растворились в вечернем сумраке. Зато на улице появились полицейские в форме.
   — Жарковато становится, — мрачно пробормотал Чамп.
   Женщина потянула его за рукав.
   — Давай выбираться отсюда. Может, еще успеем. Будет ужасно, если нас схватят!
   — Поздно, дурочка, слишком поздно. Тут сейчас будет вся полиция округа.
   Из-за угла соседнего дома показалась влюбленная парочка. Парень и девушка шли по улице, держась за руки. Внезапно к ним подскочил какой-то человек, что-то сказал и так же быстро отошел прочь. Парень с девушкой развернулись и, то и дело оглядываясь, поспешили обратно тем же путем, каким пришли.
   — Обложили со всех сторон.
   — Задний двор, Чамп. Мы можем выбраться через задний двор.
   — Если они уже на этой улице, то и на другой тоже.
   Чамп отошел от окна. Натянул на себя пиджак. Синяя рубашка скрылась под темной плотной тканью.
   Вытащив из-за пояса пистолет, Чамп тихо произнес:
   — Они не оставят меня в живых.
   В напряженной тишине комнаты очень странно звучали доносившиеся с верхнего этажа горестные завывания. Они были похожи на монотонную мелодию флейты индийского заклинателя змей или на свист плохо смазанных колес тележки продавца жареного арахиса.
   Чамп Лейн всегда отличался чувством юмора; возможно, несколько извращенным. Его глаза метнулись к потолку.
   — Давайте, ребятки, — хихикнул он. — Скоро будете причитать еще по двоим!
   Женщина рядом с Чампом вздрогнула и с силой втянула в себя воздух.
   На улице остановилось такси, и машина тут же медленным ходом поехала назад. С подножки соскочил человек, показывая рукой водителю, куда надо двигаться, и такси свернуло в боковой переулок. В доме напротив гасли в окнах огни. Из подъезда торопливо вышла женщина, держа в руке птичью клетку. Ее сопровождал полицейский. Он деликатно подтолкнул женщину под локоть, и та вперевалку устремилась по улице в безопасное место.
   — Теперь уже недолго, — сказал Чампион Лейн.
   Его улыбка напоминала звериный оскал.
   Наверху плач скорбящих внезапно оборвался. Было слышно, как задребезжал дверной звонок. На верхнем этаже раздались шаги. Кто-то торопливо и коротко топал, словно его заставляли уйти против воли.
   А потом раздался звонок в дверь их квартиры — громкий, злой, как жужжание взбудораженного осиного роя.
   — Что они думают, я буду делать? — прорычал Чамп. — Подойду к двери с поднятыми руками? Давай, иди, — приказал он женщине, — иначе они быстро узнают, что мы здесь.
   Дамочка бесшумно двинулась по коридору.
   — Кто там? — выдохнула она, оказавшись возле двери.
   — Всем покинуть квартиру и выйти на улицу! Приказ Министерства юстиции!
   Женщина вернулась в комнату.
   — Всех выгоняют из дома.
   — Значит, будут выкуривать газом, — прошептал Чамп.
   — Чамп, — хриплым шепотом взмолилась женщина, — не стой столбом и не жди смерти! Не рассчитывай на свой арсенал на кухне. Против тебя целое правительство. Время уходит. Когда они опустошат все квартиры в доме, будет уже слишком поздно...
   
   С лестницы в подъезде доносился непрерывный топот ног. Люди спускались вниз. Слышался скрип открываемых и закрываемых дверей. Вновь раздался плач, но уже не над головой, а со стороны лестничной площадки.
   Чамп снова рванулся к окну. Он смотрел, как из дома появилась сгорбленная женская фигура в траурном одеянии. Лицо женщины было скрыто вуалью. Женщина в сопровождении полицейского и домоправителя неохотно переходила на другую сторону улицы.
   — Крыша, Чамп, — прозвучал голос за спиной Лейна. — Надо на крышу.
   — Думаешь, они такие идиоты? — не поворачивая головы, процедил Чамп.
   — Тогда ты хоть погибнешь на свежем воздухе, а не здесь взаперти, будто сардина в банке! С этого этажа лестница на крышу еще свободна. Давай хотя бы попробуем. Если не получится, мы снова сюда вернемся...
   Она обеими руками тянула Чампа за рукав.
   — Ну ладно, — неожиданно согласился он. — Пойдем наверх. Все равно, чему быть, того не миновать... Но я их тоже кое-чем угощу. Ага... вот и твой приятель в плаще.
   Из-за плеча Чампа женщина едва смогла разглядеть сквозь занавеску и оконное стекло мужчину, стоявшего на верхней ступеньке крыльца дома напротив и подававшего сигнал кому-то невидимому на этой стороне улицы.
   Чамп не дотронулся ни до занавески, ни до оконной рамы.
   — Побереги глаза.
   Женщина прищурилась. Прогремел выстрел. Яркая вспышка осветила их лица. Брызнули осколки стекла. Занавеска сильно заколыхалась; в ней появилась опаленная круглая дыра.
   Мужчина на крыльце дернул головой, откинулся назад и покатился вниз по ступенькам.
   Внезапно улица ожила. Тут и там словно стали порхать желтые бабочки. Казалось, целый рой разъяренных пчел атаковал оба окна. Посыпалось битое стекло; а по комнате, как попкорн на сковородке, запрыгали маленькие свинцовые блохи. Чертыхаясь, Чамп отпрянул назад и бросился на пол, увлекая за собой женщину. Внезапно откуда-то ударил луч прожектора, пошарил туда-сюда и, наконец, осветил комнату мертвенно-бледным светом.
   Извиваясь, как змеи, они поползли по полу к коридору. Женщина ползла впереди. Внезапно Чамп развернулся, прицелился и выстрелил в окно в направлении крыши соседнего дома. Послышался жалобный звон стекла. Луч света стал сначала желтым, потом красным и наконец совсем погас, как будто его стерли огромным ластиком. Наступила темнота.
   Чамп пополз за женщиной. Нащупал рукой ее пятку. Потом они оба поднялись, прижимаясь спинами к стене коридора.
   — Так, — прошептал Чампион. — У нас теперь есть минут десять. Они, наверное, думают, что здесь со мной Фрэнки или кто-то еще.
   Окно в коридоре, выходившее на шахту, которая вела к задней части здания, разлетелось вдребезги, как только они прошли мимо него. Очевидно, их силуэты четко обозначились на фоне светлой стены.
   — Ну все, игры кончились, — процедил Чамп сквозь зубы.
   Он швырнул на пол кухни пистолет и схватил другой — из тех, что, как чашки, висели на крючках. Кухня была настоящим складом оружия.
   С этого момента Чампион взял инициативу на себя. Он открыл входную дверь, скользнул к повороту лестницы и посмотрел на нижний этаж.
   Женщина взялась рукой за перила, ведущие наверх.
   — Чамп, не надо! — выдохнула она. — Это уже слишком.
   Пистолет Чампиона злобно рявкнул, и толстое стекло в двери подъезда разлетелось на куски. Тут же на второй этаж словно влетел рой пчел с жужжанием, похожим на шум работающей кофемолки. Гладкая стена моментально покрылась десятками оспин. Но Чамп уже взбегал на третий этаж, следуя за женщиной по пятам.
   — Томмиган[2], — прорычал он на ходу. — Им бы нацепить каски — и с флагом вперед!
   
   Они выскочили на лестничную площадку третьего этажа, миновали дверь с венком и поднялись на четвертый этаж. Весь дом принадлежал им одним. Звуки снизу напоминали праздничное гулянье по случаю Дня независимости. На четвертом этаже кто-то в спешке обронил на пол салфетку — людей, вероятно, оторвали от ужина. Где-то работал не выключенный радиоприемник: “...И тогда кролик Питер сказал большому злому волку...”
   
   Выше четвертого этажа лестница лишилась своей фальшивой мраморной отделки и стала более крутой. Дверь, ведущая на крышу, была закрыта.
   — Разбей лампу! — приказал Чамп, взявшись рукой за щеколду.
   Женщина подпрыгнула, но не смогла дотянуться до высоко расположенного плафона.
   — Ладно, оставь это. Встань за моей спиной.
   Чамп отодвинул щеколду и начал потихоньку приоткрывать дверь, нажимая на нее плечом. В тот же момент, будто на улице был полдень, а не глубокая ночь, в щель между дверью и косяком хлынуло яркое сияние. Зажужжали привычные уже пчелы, ударяясь о внешнюю металлическую обивку двери. Одна из пчел, залетевшая внутрь, срикошетила от стены и упала на ступеньку прямо к ногам женщины, которая пинком отбросила ее в сторону.
   — Все ополчение созвали, — усмехнулся Чампион.
   Они снова, прижимаясь к стене, начали спускаться по лестнице. С улицы доносились звуки стрельбы. Они беспрепятственно добрались до площадки третьего этажа. Женщина подхватила с пола оброненную салфетку, вероятно, инстинктивно желая, чтобы Чамп, наконец, сдался живым. Она скомкала салфетку в руке и держала ее так, чтобы он ничего не заметил. Они снова миновали дверь с венком, украшенным креповыми лентами. Дверь была приоткрыта примерно на дюйм. Видимо, впопыхах ее не заперли.
   Чамп остановился и, пошатнувшись, схватился рукой за перила. Женщина тронула его ладонью за плечо.
   — О... — тихо выдохнула она. — Ты ранен... у тебя кровь.
   — Ничего страшного, — коротко бросил он. — Это еще там, в квартире... Дай-ка мне эту салфетку.
   Он выхватил у нее кусок ткани, обернул его вокруг предплечья чуть пониже бицепса и придержал концы, чтобы женщина их завязала.
   — Я не оставлю тебя, Чамп... С такой раной...
   — Ты сделаешь так, как я скажу. Со мной все в порядке. Не распускай нюни. Подумаешь, чуть-чуть крови.
   Он оттолкнул ее от себя, поднялся на одну ступеньку, но тут же остановился.
   — Ты понимаешь, что я хочу сделать? — спросил он.
   Женщина смотрела на него с испугом.
   — Думаю, да, Чамп, — сказала она и вздрогнула.
   Взгляд мужчины был жестким и властным.
   — Тогда вот что ты должна сделать…
   Его слова звучали резко и отрывисто.
   — Ничего не бойся, — сказал Чампион в завершение своей речи. — И как только у тебя появится возможность, свяжись с Эдди. Я оставлю через него сообщение, понимаешь? Так что, просто сиди тихо. А теперь, давай…
   Он оттолкнул ее от себя.
   С расширенными от ужаса глазами женщина стала спускаться вниз по лестнице. Наверху Чампион снова стрелял из пистолета. Его выстрелы перемежались с глухими хлопками — это взрывались газовые гранаты, которые забрасывали с улицы в окна дома.
   Прижимая ладонь к слезящимся глазам, женщина добралась до вестибюля, который уже застилала легкая дымка газа. Ее вывели на улицу, и стрельба по окнам немного стихла. В обоих концах квартала за веревками ограждения толпились зеваки, а перед домом тротуар и проезжая часть были безлюдны и напоминали декорацию перед началом театрального представления.
   Женщину окружили суровые мужчины. Растерянно глядя на них, она словно извинялась, что доставила им лишние хлопоты. Она не плакала, но из-за воздействия газа глаза ее слезились.
   — Где он? — спросили у нее.
   — Он ушел сразу, — просто ответила женщина. — Должно быть, ускользнул вместе с другими жильцами. Я-то не могла выйти. Ведь вы меня уже видели сегодня днем...
   И она грустно улыбнулась суровым мужчинам.
   
   Они ворвались в квартиру — и получили в награду кухню, нашпигованную разнообразным оружием.
   — Повоевать ему захотелось! — гневно прорычал один из офицеров. — Я же вам говорил, чтобы тщательнее проверяли всех жильцов, когда те выходили из дома!
   — Мы так и делали, но все они представлялись либо гостями с вечеринки на верхнем этаже, либо скорбящими с похорон на третьем...
   — Ну, естественно! Вы же не проверили каждого. Вы просто позволили им уйти. Сколько раз, Макдауэлл, я уже делал вам замечания по этому поводу!
   Здание обыскали сверху донизу, но женщина, похоже, сказала правду. И снова, как это бывало уже не единожды, Чампион Лейн ускользнул у них из-под носа. Нужно было заново раскидывать ловчую сеть. Но по крайней мере на этот раз у них в руках была его жена. Это могло оказаться полезным.
   Через некоторое время жильцам разрешили вернуться в их квартиры, а ее отвезли в местное отделение ФБР для допроса. Не прекращаясь ни на минуту, допрос продолжался до самого утра.
   Женщине удалось убедить следователей, что, когда менее трех недель назад она вышла замуж за Чампиона, она не знала, кем он является на самом деле, или по крайней мере не подозревала, что его разыскивает полиция. Сходство имен ее мужа и преступника она приписывала простому совпадению. В конце концов, Лейн — не самая редкая фамилия. А имя Чампион нравилось родителям, у которых рождались крепкие и здоровые карапузы. Нет, ее муж не преступник. Следователи могли на это купиться, поскольку знали, что в последние три недели, пока Чамп скрывался, он не совершал никаких преступлений.
   — Но если вы этого не знали, то как получилось, что сегодня днем вы ускользнули от двух наших агентов?
   К тому времени она уже знала, призналась женщина. Догадалась, увидев на кухне оружие; уловив его внешнее сходство с тем Лейном, который был изображен на плакатах “Разыскивается”. Она собиралась сбежать от него при первой возможности, но он зорко следил за ней. Сегодня днем она хотела избежать своей поимки, опасаясь, что тогда ей придется рассказать о его тайнике. И он мог подумать, что она намеренно его предала. И тогда ее жизнь была бы в постоянной опасности, ведь он был из тех безжалостных мужчин, кто обязательно выследил бы ее и отомстил.
   Ее слова звучали убедительно. На вопросы она отвечала спокойно, как человек, совесть которого чиста. Она не дерзила и не спорила; вела себя смиренно и покорно. Вся такая скромная дамочка, которая повелась на зов своего сердца и попала в беду. Вот и все. Сама она никакой преступницей не была. Если следователи и догадывались об одном вопиющем несоответствии между ее рассказом и фактами — речь шла о двух выстрелах (один — из окна; второй — с лестницы), которые были сделаны уже после того, как здание опустело, — то не подавали виду. И не в ее интересах было напоминать им об этом. Хотя мужчина в непромокаемом плаще и не был убит, она знала, какое наказание полагается за нападение на правительственного агента. А ведь если, как она утверждала, Чамп сумел скрыться, затерявшись среди выходивших из дома жильцов, значит, это стреляла она.
   
   По мере того как ночная мгла сменялась тусклым рассветом, состояние женщины тоже начало меняться. Возможно, сказывалось напряжение от долгого допроса. Во всяком случае самообладание стало потихоньку ее покидать. В половине седьмого женщина слегка забеспокоилась. В половине восьмого она уже заметно нервничала. В половине девятого — выглядела измученной и рассеянной. Ей даже принесли чашку кофе, чтобы она немного взбодрилась и восстановила силы, но, похоже, это не возымело должного эффекта.
   Когда город за окном зашевелился, просыпаясь и встречая новый день, когда он занялся своими обычными делами, женщина уже была на грани срыва. Когда мясники, цирюльники, пекари, лифтеры, кондукторы автобусов, дворники, чистильщики обуви, продавцы газет — и гробовщики, разумеется — начали свою повседневную работу, она стала упрашивать следователей:
   — Ну, пожалуйста, отпустите меня! Я больше этого не вынесу! Дайте мне уйти! Я ничего не сделала! Говорю вам, я не знаю, куда он делся!
   Женщина была в полном отчаянии. Она даже не могла больше спокойно сидеть на стуле; ее руки непрерывно теребили носовой платок. Было очевидно, что если в ближайшее время следователи не избавятся от этой дамочки, их ждет зрелище первостатейной истерики.
   После невыносимо долгого, как показалось женщине, совещания следователей, они решили отпустить ее под подписку о невыезде. В любой момент она должна была оказаться в распоряжении следствия для дальнейших допросов. Если она попытается уехать из города, ее немедленно арестуют.
   
   Было уже десять минут десятого. Дамочка, как одержимая, сбежала вниз по лестнице и выскочила на улицу. Она интуитивно понимала, что ее отпустили в надежде на то, что она, в конце концов, выведет ищеек на Чампа Лейна. Поэтому она была осторожна. Очень осторожна, несмотря на свою безумную спешку.
   Как бы без особой цели дамочка нырнула в толпу пешеходов, забежала в большой универмаг, спустилась в подвальное помещение и вышла из магазина через боковую дверь. Затем она пересекла улицу и вошла в небольшую, обшарпанную, но вполне себе респектабельную гостиницу.
   Она должна была позвонить Эдди. Немедленно. Если она воспользуется платным телефоном в вестибюле, кто-нибудь может ее подслушать. Она не была уверена, что оторвалась от слежки. Поэтому она отправилась в дамскую комнату и позвонила по телефону оттуда.
   Через минуту в трубке послышался грубоватый баритон Эдди. Дамочка назвала себя.
   — Что с ним, Эдди? Он в порядке? Где он?
   — Держись, сестренка. От него пока ничего не было.
   — Но он сказал... Эдди, он сказал, что позвонит тебе.
   В ее голосе нарастала паника. Пальцы до боли сжали телефонную трубку.
   — Слушай меня. Сюда не приходи. Позвони мне позже. Я скажу, если что-нибудь узнаю...
   — Но, Эдди, что-то же должно...
   В трубке раздался щелчок. Уже ни к кому конкретно не обращаясь, женщина громко сказала:
   — Его рука... Она кровоточила... О, Господи!
   
   Когда дамочка вновь оказалась на улице, вид у нее был совершенно безумный. Перекошенное лицо, широко открытый рот, остекленевшие глаза. Она уже забыла, что за ней могут следить, забыла об осторожности, забыла обо всем, кроме Чампа... кроме его руки... кроме крови... А вдруг Чамп лежит сейчас без сознания... А вдруг он мертв...
   Женщина махнула рукой такси, заскочила в машину и назвала водителю адрес дома, из которого она выбралась накануне.
   Креповые ленты все еще висели у входа, и если бы не два зияющих окна на втором этаже и несколько полосок липкой ленты, удерживавших остатки стекла во входной двери, ничего не напоминало бы о вчерашнем побоище.
   Домоправитель сметал с тротуара осколки стекла. Дамочка вышла из такси и подошла к мужчине.
   — Я вернулась забрать свои вещи, — сказала она.
   Домоправитель сердито оглянулся через плечо.
   — Давайте быстрее! — он сплюнул на землю. — Идите, забирайте. Что за люди тут живут!
   Женщина, казалось, не могла сдвинуться с места. Она смотрела то на креповые ленты, то опять переводила взгляд на домоправителя. Потом ее глаза скользнули по изъеденному пулями фасаду здания… и остановились на окнах третьего этажа, где шторы так и оставались опущенными.
   — Во сколько у них похороны? — спросила дамочка как можно беспечнее.
   — Можно подумать, вас это интересует! — насупился домоправитель. — Славные похороны вы и ваш бездельник-муженек устроили своим соседям!
   И, поскольку женщина стояла как вкопанная, он, отвернувшись от нее, продолжил:
   — Все уже давно кончилось. Ровно в восемь часов завинтили крышку. В половине девятого вышли из дома! Бедняга уже на кладбище Эвергрин, под землей. И пусть его душа упокоится с миром...
   Тут до ушей домоправителя донесся звук, похожий на звон лопнувшей скрипичной струны, и когда он обернулся, то увидел, что его тщательно сметенные в кучку осколки стекла снова разбросаны по тротуару.
   Дамочка распахнула дверцу такси и буквально упала внутрь салона. Не села, а именно упала лицом вниз. Водитель услышал какой-то сдавленный клекот, который он перевел как “Кладбище Эвергрин”, и нажал педаль газа. Когда такси тронулось с места, ноги женщины еще торчали из приоткрытой дверцы.
   
   Немного дальше по улице — случаются же такие совпадения! — у тротуара стояла еще одна машина, в которой сидели трое мужчин. К тому моменту, когда такси проезжало мимо этого другого автомобиля, дамочка уже успела встать на колени. Она крикнула через открытое окно:
   — Ради Бога! Если вы федералы, езжайте за мной!
   Странное предложение, если учесть, что оно исходило от жены Чампа Лейна. Вытянув руку в окно, женщина какое-то время продолжала отчаянно махать трем мужчинам, призывая их следовать за ней.
   — Перестаньте, леди! — предупредил водитель, когда дамочка неожиданно схватила его за плечи, словно желая ускорить движение автомобиля. — Или я сдам вас копам!
   В этот момент их догнал полицейский на мотоцикле, но вместо того, чтобы остановить, он вырвался вперед и остановил поток машин с боковой улицы, дав такси возможность проехать.
   
   Еще ни одна машина не въезжала на территорию кладбища с такой неприличной скоростью, визжа тормозами и отравляя мирный воздух выхлопными газами. Такси еще не успело остановиться, как дамочка уже выскочила из салона и побежала по извилистой песчаной дорожке мимо ухоженных кустов и аккуратных белых надгробий.
   Потом она резко остановилась и в отчаянии прижала обе руки к голове, словно не зная, куда ей повернуть. Сомнения женщины разрешил далекий приглушенный взрыв — как будто разорвалась петарда, закопанная в землю. Как стрела, выпущенная из лука, дамочка помчалась в том направлении.
   На полдороге ей попались люди, бежавшие навстречу, — хотя на самом деле толпа разбегалась в разные стороны от какого-то одного места на кладбище. Испуганные, причитающие, стонущие — люди спешили побыстрее добраться до ворот. Некоторые спотыкались и падали.
   Натыкаясь на бегущих, дамочка неслась к тому месту, откуда началось паническое бегство. Не менее напуганный, но, видимо, все же более отважный священник стоял на небольшом холмике свежевырытой земли, протянув молитвенник в сторону гроба, который опасно балансировал на самом краю могилы. Из гроба доносился дробный стук, как будто внутри работала динамо-машина. И в такт этому стуку гроб раскачивался, как лодка на волнах. Рот священника был приоткрыт, но с его побелевших губ не слетало ни звука.
   Рядом со священником, дрожа всем телом, стояла вдова.
   Как только дамочка добежала до могильной ямы, внутри гроба прогремел еще один выстрел. Струйки дыма просочились сквозь отверстия, проделанные, очевидно, предыдущими выстрелами.
   Жена Чампа Лейна рухнула на колени и в безумном порыве обхватила гроб руками, чтобы он не перевернулся и не упал в отверстую пасть могилы. Краем глаза дамочка заметила троих мужчин, бежавших к ней со стороны ворот. В одном из мужчин она узнала допрашивавшего ее детектива.
   — Помогите, — всхлипнула женщина. — Вам нужен был Чамп Лейн... Он там, внутри... Помогите мне...
   Детектив нахмурился.
   — Там?.. Но как?
   — Он хотел там спрятаться и переждать, пока... не закончится облава. Внутри... с покойником. Он небольшого роста и вполне мог поместиться в гробу. Он собирался вылезти, когда вы уйдете... Но его рука... Он, наверное, истекал кровью... Чамп, наверное, потерял сознание, а потом они... О, не стойте там, помогите его вытащить. Лом, зубило... что-нибудь...
   
   Через несколько минут искаженное ужасом, посеревшее лицо, черты которого живо напоминали рисованный портрет Чампа Лейна, бандита с плакатов о розыске, смотрело на детективов с выражением немой собачьей благодарности. В тот момент заклятые враги Лейна, должно быть, казались ему ангелами. Ангелами с наручниками.
   Чамп протянул детективам пистолет, обойму которого опустошил в диком страхе, когда очнулся и обнаружил, что лежит, ослабевший от потери крови, в гробу рядом с холодным телом мертвеца. То, как он отдал свой пистолет, было почти жестом благодарности.
   — Моего первого выстрела никто не услышал. Или, может быть, они подумали, что это был выхлоп катафалка.
   Чамп вздрогнул, глянув на труп, под которым он лежал.
   — Я был… под ним… несколько часов… всю ночь…
   Когда детективы вытащили его из гроба и собрались надеть на запястья наручники, этот невысокий, коренастый мужчина, который наводил ужас на сорок восемь штатов, внезапно упал на колени. Детектив не успел отдернуть наручники, к которым Чамп Лейн страстно прильнул губами.
   — Пусть Атланта, Ливенворт… даже Алькатрас[3], — выдохнул Чамп. — Упрячьте меня туда. Это будет всяко лучше…
   Заголовки газет в тот вечер стали, в некотором смысле, эпитафией Чампиону Лейну:
   “ПОПАВШИЙ В БЕЗВЫХОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ПРЕСТУПНИК ЦЕЛУЕТ РУКИ ФЕДЕРАЛЬНЫМ АГЕНТАМ”.

Notes
  • ↑ [1]. Элементы траурных украшений.
  • ↑ [2]. Пистолет-пулемет Томпсона (англ. Thompson submachine gun) в просторечии Tommy gun). Изобретен в 1918 г.
  • ↑ [3]. Атланта, Ливенворт, Алькатрас — знаменитые американские тюрьмы.
"Детектив — это интеллектуальный жанр, основанный на фантастическом допущении того, что в раскрытии преступления главное не доносы предателей или промахи преступника, а способность мыслить" ©. Х.Л. Борхес

За это сообщение автора Клуб любителей детектива поблагодарили: 10
buka (02 окт 2020, 19:06) • DeMorte (19 ноя 2020, 00:11) • igorei (03 окт 2020, 11:38) • minor (03 окт 2020, 20:33) • Miranda (02 окт 2020, 17:21) • Гастингс (05 окт 2020, 12:33) • Stark (02 окт 2020, 20:31) • книгочей (06 окт 2020, 09:07) • Доктор Фелл (02 окт 2020, 14:05) • Леди Эстер (03 окт 2020, 12:51)
Рейтинг: 66.67%
 
Аватар пользователя
Клуб любителей детектива
Освоился
Освоился
 
Автор темы
Сообщений: 146
Стаж: 53 месяцев и 16 дней
Карма: + 7 -
Благодарил (а): 0 раз.
Поблагодарили: 660 раз.

Re: “На собственных похоронах”

СообщениеАвтор Доктор Фелл » 02 окт 2020, 14:03

  Корнелл Вулрич, более известный под своим литературным псевдонимом Уильям Айриш, входит в мой личный топ лучших писателей. Его жизнь (кстати, надо заняться его авторской темой, она вообще ни о чем) чем-то похожа на его произведения: мрачная, депрессивная. Всю жизнь он прожил с матерью, и в конце концов просто спился. Как ни цинично это прозвучит, но, наверно. именная такая жизнь “сделала” его таким писателем.
  Я уже не раз писал, что очень жаль, что так и не издали его ПСС. Сейчас выскажу крамольную для многих любителей жанра мысль. Вот (чисто гипотетически, как поется в одной известной юморной песне), мне пришлось выбирать из ПСС, к примеру Квина (или даже “королевы”) и Айриша, я бы выбрал именно Айриша. Его “чернея серия” вообще пик творчества. А роман “У ночи тысяча глаз” вообще “обязательная программа” и учебник — как написать Hoir.
  Огромное спасибо за перевод!
“И сказал По: да будет детектив. И возник детектив. И когда По увидел, что создал, он сказал: и вот хорошо весьма. Ибо создал он сразу классическую форму детектива. И форма эта была и останется во веки веков истинной в этом бесконечном мире”. © Эллери Квин.

За это сообщение автора Доктор Фелл поблагодарил:
книгочей (06 окт 2020, 09:10)
Рейтинг: 6.67%
 
Аватар пользователя
Доктор Фелл
Хранитель Форума
 
Сообщений: 8620
Настроение: СпокойныйСпокойный
Стаж: 136 месяцев и 24 дней
Карма: + 100 -
Откуда: Россия, Москва
Благодарил (а): 729 раз.
Поблагодарили: 1516 раз.

Re: “На собственных похоронах”

СообщениеАвтор Виктор » 02 окт 2020, 14:15

  И стиль письма у Вулрича очень интересный. Все эти "Серые шляпы", "Перчатки Из Свиной Кожи", пули, как разъярённые пчёлы и т. п.

  Или вот эта фраза:
  Когда город за окном зашевелился, просыпаясь и встречая новый день, когда он занялся своими обычными делами, женщина уже была на грани срыва. Когда мясники, цирюльники, пекари, лифтёры, кондукторы автобусов, дворники, чистильщики обуви, продавцы газет - и гробовщики, разумеется - начали свою повседневную работу, она стала упрашивать следователей:

  Мало того, что "город" выступает здесь почти одушевлённым объектом, так в эту фразу ещё ввёрнута нехилая такая сюжетная подсказка.
"Если у вас пропал джем, а у кого-то выпачканы губы,
это ещё не доказательство вины".

Эдмунд К. Бентли
Виктор
Куратор темы
Куратор темы
 
Сообщений: 2734
Стаж: 90 месяцев и 14 дней
Карма: + 60 -
Откуда: г. Великий Новгород
Благодарил (а): 1807 раз.
Поблагодарили: 2177 раз.



Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0

Кто просматривал тему Кто просматривал тему?