Убийца - дворецкий!!!
Добро пожаловать на форум «Клуб любителей детективов» . Нажмите тут для регистрации

  • Объявления администрации форума, интересные ссылки и другая важная информация
КЛУБ ЛЮБИТЕЛЕЙ ДЕТЕКТИВОВ РЕКОМЕНДУЕТ:
АЛЬТЕР П. БЕРКЛИ Э. БУАЛО-НАРСЕЖАК БЮССИ М. ДИВЕР Д. КАРР Д.Д. КВИН Э. КОБЕН Х. КОННЕЛЛИ М. КРИСТИ А.

В СЛУЧАЕ ОТСУТСТВИЯ КОНКРЕТНОГО АВТОРА В АЛФАВИТНОМ СПИСКЕ, ПИШЕМ В ТЕМУ: "РЕКОМЕНДАЦИИ УЧАСТНИКОВ ФОРУМА"

АЛФАВИТНЫЙ СПИСОК АВТОРОВ: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


  “ДЕТЕКТИВ — ЭТО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ ЖАНР, ОСНОВАННЫЙ НА ФАНТАСТИЧНОМ ДОПУЩЕНИИ ТОГО, ЧТО В РАСКРЫТИИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ГЛАВНОЕ НЕ ДОНОСЫ ПРЕДАТЕЛЕЙ ИЛИ ПРОМАХИ ПРЕСТУПНИКА, А СПОСОБНОСТЬ МЫСЛИТЬ” ©. Х.Л. Борхес

Эд. Хоч “Загадка занесенной снегом хижины”

Модераторы: киевлянка, Роджер Шерингэм

Эд. Хоч “Загадка занесенной снегом хижины”

СообщениеАвтор Клуб любителей детектива » 13 ноя 2020, 13:08


   ЭДВАРД ДЕТИНГЕР ХОЧ [EDWARD DENTINGER HOCH]
   ЗАГАДКА ЗАНЕСЕННОЙ СНЕГОМ ХИЖИНЫ [THE PROBLEM OF THE SNOWBOUND CABIN]
   1st ed: Ellery Queen’s Mystery Magazine, Dec 1987
   Время действия: январь 1935 г.
   Series: Dr. Sam Hawthorne

   © С разрешения переводчика.
   Переведено по изданию: “Ellery Queen’s Mystery Magazine”, Dec 1987
   Перевод: Алексей Брусов
   Редактор: Ольга Белозовская
   © “Клуб Любителей Детектива”, 13 ноября 2020г..


!
  Весь материал, представленный на данном форуме, предназначен исключительно для ознакомления. Все права на произведения принадлежат правообладателям (т.е согласно правилам форума он является собственником всего материала, опубликованного на данном ресурсе). Таким образом, форум занимается коллекционированием. Скопировав произведение с нашего форума (в данном случае администрация форума снимает с себя всякую ответственность), вы обязуетесь после прочтения удалить его со своего компьютера. Опубликовав произведение на других ресурсах в сети, вы берете на себя ответственность перед правообладателями.
  Публикация материалов с форума возможна только с разрешения администрации.


   ВНИМАНИЕ! В ТОПИКЕ ПРИСУТСТВУЮТ СПОЙЛЕРЫ. ЧИТАТЬ ОБСУЖДЕНИЯ ТОЛЬКО ПОСЛЕ ПРОЧТЕНИЯ САМОГО РАССКАЗА.

Библиография | +
  “ THE PROBLEM OF THE SNOWBOUND CABIN'” by EDWARD DENTINGER HOCH 「short story」
  1st ed “Ellery Queen’s Mystery Magazine” v90 #6, #537, December 1987 ed. Eleanor Sullivan (Davis Publications, Inc.
   ✪ “Nothing is Impossible: Further Problems of Dr Sam Hawthorne”, Published April 1st 2014 by Crippen & Landru 「author's collection」

  — Я хотел рассказать вам о своих каникулах в штате Мэн в январе 1935 года, — сказал доктор Сэм Хоторн, усаживаясь в свое любимое кресло. — Вы, наверное, думаете: “Неужели кому-то могло прийти в голову поехать в штат Мэн в середине зимы, особенно тогда, когда и дорог-то хороших не было?” Ну, я полагаю, это из-за машины...
  
  Моей главной слабостью всегда были спортивные автомобили. Когда я закончил интернатуру, отец и мать подарили мне желтый “Пирс-Эрроу” 1921 года выпуска, и он был моей гордостью, пока его не уничтожил взрыв. Машины, которыми я владел после этого, в начале 1930-х годов, не дотягивали до уровня этого великого автомобиля. Но затем, в начале 1935-го, я, наконец, нашел машину своей мечты — “Мерседес-Бенц” великолепного красного цвета. Конечно, это было дорого, но к тому времени я уже более двенадцати лет был практикующим врачом и смог скопить изрядную сумму.
  Я купил машину в Бостоне, и, когда подъехал на ней к офисному крылу мемориальной больницы Пилгрима, моя медсестра Эйприл не поверила своим глазам.
  — Вы купили ее, Сэм? Она ваша?
  — Совершенно верно. Причуда Хоторна.
  Она провела руками по красному лаку, любуясь длинными гладкими линиями корпуса двигателя. Мы вместе опробовали мягкие сиденья и осмотрели сдвоенные запасные шины. Потом я разрешил ей прокатиться на машине по больничной стоянке. — Это просто волшебно, доктор, — сказала она. — Я никогда не чувствовала ничего подобного!
  
  Эйприл работала со мной с тех пор, как я приехал в Нортмонт, и десять лет назад мы вместе провели короткий отпуск на Кейп-Коде, но наши отношения оставались платоническими. Мне нравилась Эйприл как подруга, и я находил ее идеальной медсестрой, но между нами никогда не было романтики. Она была на несколько лет старше меня, ей было далеко за тридцать, но она оставалась привлекательной женщиной. Хотя мы никогда не обсуждали ее личную жизнь, у меня было чувство, что подходящий мужчина в Нортмонте все еще не появился.
  — Давайте съездим в Мэн? — импульсивно сказал я, когда она вылезла из авто.
  — В Мэн? В январе?
  — А почему бы и нет? Мы могли бы даже попробовать покататься на лыжах.
  — О нет, спасибо, мне не нужна нога в гипсе, — но я видел, что мысль об отпуске заинтриговала ее. — А что мы будем делать с вашими пациентами?
  — Док Хэндлман предложил позаботиться о них, если я захочу уехать на неделю. А я заменю его в марте, когда он уедет во Флориду.
  — Давайте, — решила Эйприл с озорной усмешкой. — Но помните: никаких лыж!
  
  Мы выехали в начале следующей недели, двигаясь на север через Массачусетс и Нью-Гэмпшир. Машина вела себя идеально, и хотя было слишком холодно, чтобы ехать с откидным верхом, правое рулевое колесо и длинный капот создавали незнакомое ощущение. Я заранее позвонил и заказал номера в домике для отдыха к северу от Бангора, так что даже после того, как мы пересекли границу штата Мэн, нам еще предстояла долгая поездка.
  — Снег начинается, — заметила Эйприл, когда первые мелкие хлопья упали на лобовое стекло.
  — Думаю, нам еще повезло, что мы так долго ехали без него.
  Небольшой снег шел до конца нашего путешествия, и когда мы добрались до гостиницы “Гринбуш”, дорогу уже покрывало несколько дюймов снега. Я припарковался под прикрытием большой сосны и снял наши сумки с сиденья.
  Бревенчатый домик напоминал мне о бесконечных лесах штата Мэн. В уютной гостиной у камина нас встретил высокий смуглый мужчина лет сорока, в речи которого чувствовался легкий акцент.
  — Добрый день и добро пожаловать в Гринбуш. Я ваш хозяин, Андре Малхоун.
  — Доктор Сэм Хоторн, — сказал я, протягивая ему руку. — А это...
  — Ах, миссис Хоторн!
  — Нет, — продолжил я свое представление: — Я заказал отдельные номера.
  — Отдельные, но соединенные. Если вы распишетесь в журнале регистрации, я покажу их вам, — улыбнулся Андре Малхоун.
  — Мы пробудем здесь шесть ночей.
  — Отлично.
  
  Наши комнаты были уютными, и когда час спустя мы спустились к обеду, Малхоун жестом пригласил нас присоединиться к нему за столом. — Я ненавижу обедать в одиночестве, — сказал он.
  Еда была вкусной, и я видел, как Эйприл потеплела к Андре. Он рассказал нам о своем франко-ирландском происхождении и о своей жене, которая погибла прошлой зимой, когда ее машину занесло на дороге.
  — Как ее звали? — сочувственно спросила Эйприл.
  — Лоис. У меня в бумажнике есть ее фотография. Когда она ушла из моей жизни, у меня почти ничего не осталось. У нас не было детей, и с тех пор я жил только в гостинице.
  Он показал нам фотографию приятной на вид женщины примерно его возраста.
  — Какая милая улыбка, — сказала Эйприл.
  
  Разговор Малхоуна за обедом отражал космополитические интересы, которые я находил удивительными в лесах штата Мэн. В какой-то момент он говорил о визите Торо туда столетием раньше, а в следующий — об Адольфе Гитлере, который угрожал всей Европе. Это был не тот разговор, к которым я привык в Нортмонте.
  — А чем тут можно заняться? — спросил я и добавил: — Никто из нас не катается на лыжах.
  Андре Малхоун пожал плечами.
   — Лыжи — это альпийский вид спорта. Я часто думаю, будет ли он так же популярен в Америке, как в Швейцарии или Норвегии? Как я понимаю, он набирает популярность в Миннесоте среди скандинавов. И кто знает? Существует новое изобретение — горнолыжный подъемник, — которое может все изменить. Можно будет спуститься с горы на лыжах и быстро вернуться обратно.
  — Но в Гринбуше вы не катаетесь на лыжах? — спросила Эйприл.
  — Нет. Но у нас есть снегоступы, и утром я покажу вам окрестности.
  Я был уверен, что особый интерес Малхоуна к нам больше связан с Эйприл, чем со мной, но у меня не было причин жаловаться. Он был обаятельным человеком и прекрасным собеседником. Я лег спать, с нетерпением ожидая утра.
  
  Было светло и свежо, дул северный ветер, который заставил нас поднять воротники, пока мы ждали Андре перед сторожкой. Эйприл не сводила глаз с двери, а я позволил себе подойти к сосне, где припарковал свой “Мерседес”. Возле него стоял молодой человек в клетчатом пиджаке. В одной руке он держал дробовик.
  — Любуетесь машиной? — сказал я, подойдя поближе.
  — Красота. Она ваша?
  — Да.
  — Вы остановились в гостинице?
  Я кивнул:
  — Меня зовут Сэм Хоторн.
  — Гас Лаксо. Я тут иногда подрабатываю.
  — С дробовиком?
  — Был на охоте. Когда выпадает снег, животные не могут легко добыть пищу и приходят на нашу свалку. Сегодня утром мне попалась рысь.
  — Я и не подозревал, что мы так близки к живой природе.
  Но Лаксо больше интересовал мой автомобиль.
  — Первый “Мерседес”, который я вижу, — сказал он, проводя рукой по крылу. — Держу пари, что это обошлось в немалые деньги.
  — Это было недешево.
  Мне не слишком нравился разговор. Отойдя от машины, я почувствовал облегчение от того, что он последовал за мной.
  
  К этому времени подошел Малхоун с тремя парами снегоступов. Он хмуро посмотрел на Лаксо и, казалось, хотел что-то сказать, но передумал. Охотник свернул в сторону и скрылся за сторожкой.
  — О, какое прекрасное утро!
  Эйприл сияла от счастья.
  — Прошлой ночью в горах выпал снег, — сказал Андре. — И довольно глубокий. — Он встал на колени, чтобы подогнать снегоступы Эйприл, пока я боролся со своими.
  — Сколько человек у вас здесь работает? — спросил я.
  — Все зависит от того, насколько мы заняты. Если у нас ожидается много гостей на определенный уик-энд, я обращаюсь за временной помощью в город.
  — Лаксо — один из ваших временных помощников?
  — Он иногда подрабатывает, но не слишком надежен.
  — Он сказал мне, что сегодня утром застрелил рысь.
  — Скорее всего, так оно и было. Зимой они приходят сюда в поисках пищи.
  
  Мы двинулись на север, пересекли замерзшее озеро и поднялись по склону пологого холма. Эйприл и я были непривычны к снегоступам, и идти с ними было не так легко, как казалось. Мышцы моих ног заныли еще до того, как мы преодолели первую милю.
  — Мы можем отдохнуть в хижине Теда Шортера на другой стороне холма, — предложил Малхоун. — Трудно идти на таком холодном ветру, если ты к нему не привык.
  — А кто такой Тед Шортер?
  — Отставной биржевой маклер, который переехал сюда несколько лет назад. Он живет один, но достаточно гостеприимен.
  
  Как только мы достигли вершины холма, в поле зрения появилась хижина. Неподалеку был припаркован “Форд”, но дорога была полностью занесена снегом, который засыпал даже входную дверь хижины. Из трубы шел дым.
  — Он, должно быть, дома, — заметил Малхоун. — Камин горит, а из дома нет никаких следов.
  Следуя его примеру, мы спустились с холма. Эйприл указала на следы.
  — Это рысь?
  Малхоун подошел ближе к ним.
  — Я так думаю. Их разделяет примерно девять дюймов. Это могла быть та, которую позже застрелил Гас Лаксо.
  Следы вели к углу хижины, а потом уходили в другую сторону. Снег возле хижины становился все глубже, и я сомневался, что мы смогли бы добраться туда без снегоступов. Когда мы подошли к двери, Малхоун постучал по ней кулаком в перчатке.
  Когда никто не открыл, он попробовал ручку.
  — Дверь не заперта, — Малхоун осторожно открыл ее, позволив снегу упасть на пол. Он повернул выключатель, и зажегся верхний свет. Через его плечо я увидел уютную комнату с большим мягким креслом, придвинутым к камину. Солнечный свет из люка в крыше заливал комнату. Я разглядел спальню с неубранной кроватью и грязную посуду на обеденном столе.
  Мы увидели чью-то макушку в мягком кресле, и Малхоун поспешил вперед, а мы с Эйприл остались ждать в дверях. — Тед, это Андре. Я ходил на снегоступах и остановился, чтобы... — он наклонился над стулом, слегка встряхнув мужчину. Потом я увидел, как изменилось его лицо.
  — В чем дело? — спросил я, шагнув вперед.
  — Боже мой, его зарезали.
  Я взглянул на него и понял, что это правда. И что человек в кресле мертв.
  
  Малхоун воспользовался телефоном на стене, чтобы позвонить в полицию.
  Когда они прибыли полчаса спустя, шериф Петти оказался совсем не похож на шерифа Ленса, моего лучшего друга в Нортмонте. Он казался неуместным в лесной глуши — высокий, худой, хмурый мужчина, одетый в дорогое кожаное пальто поверх сшитой на заказ униформы. Он хотел знать, что привело нас в хижину этим утром. Шериф игнорировал меня во время первого допроса, однако оживился, когда узнал, что я врач.
  — У нас сейчас нет штатного коронера, — сказал он. — Вы можете определить время смерти, доктор Хоторн?
  — Я мог бы попытаться, — сказал я ему, — но тело лежало так близко к камину, что трудно быть точным. Никаких признаков трупного окоченения. Он мог быть мертв от нескольких минут до нескольких часов. Конечно, не дольше нескольких часов. Тот факт, что огонь все еще горел, когда мы вошли в комнату, говорит нам кое о чем. Он бы потух сам по себе, если бы прошло много времени.
  — Значит, его убили после восхода солнца.
  — Я бы сказал, что да. Было около десяти часов, когда мы нашли его. На столе стояли немытые тарелки, полагаю, после завтрака и свет был выключен.
  — Снег прекратился еще до восхода солнца, — шериф Петти повернулся к Малхоуну. — Когда вы вошли в хижину, здесь никого не было?
  — Только бедный Шортер.
  — И никаких следов, ведущих внутрь или наружу?
  Андре покачал головой.
  — Никаких следов, — подтвердил я. — Мы осмотрели хижину. Это единственная дверь, и она была занесена снегом, когда мы подошли. Все окна были закрыты и заперты на задвижки. Никто и близко не подходил к этому месту, кроме рыси.
  — Убийца, должно быть, был здесь всю ночь, — решил шериф. — Но тогда как же ему удалось уйти, не оставив следов?
  — Самоубийство, — сказал Малхоун. — Это единственный ответ.
  Шериф Петти нахмурился еще сильнее.
  — Если это самоубийство, то что случилось с оружием?
  Это был вполне справедливый вопрос, и на данный момент у нас не было ответа.
  
  Они увезли тело, таща его на санях вверх по заснеженному холму, затем вниз по другой стороне, пока не достигли расчищенной дороги. Мы вернулись в сторожку.
  — Расскажите мне о Шортере, — попросил я Андре. — Как вы думаете, кто мог желать его смерти?
  Малхоун пожал плечами.
  — Кто-то из его прошлого, я полагаю. Сомневаюсь, что он видел здесь достаточно людей, чтобы нажить себе врагов. Как я уже говорил, он был достаточно дружелюбен, но держался особняком.
  — Он когда-нибудь приходил в гостиницу?
  — Не припоминаю. — Затем он щелкнул пальцами от внезапной мысли. — Но он появился здесь всего несколько дней назад. Он приехал навестить женщину, которая здесь живет. Помню, я удивился, увидев его, но потом уже не думал об этом.
  — Она все еще здесь?
  — Миссис Деверо... Думаю, да.
  
  Я оставил Эйприл наслаждаться обществом Андре и разыскал номер комнаты миссис Деверо. Портье указал через вестибюль на стройную женщину лет тридцати, которая просматривала модный журнал. Я поблагодарил его и подошел к ней.
  — Простите меня. Миссис Деверо?
  Она обернулась и улыбнулась.
  — Да. Я вас знаю?
  — Не имел такого удовольствия. Меня зовут Сэм Хоторн.
  — Фейт Деверо, как вы, кажется, знаете. Что я могу для вас сделать? — Она отложила журнал.
  — Речь идет о Теде Шортере. Насколько я понимаю, вы его знали.
  — Знала?
  — Мне очень жаль. Я думал, вам уже сообщили. Мистер Шортер был найден мертвым в своей хижине сегодня утром.
  Она покачнулась и начала падать со стула. Я поймал ее как раз вовремя.
  Когда к ней вернулось самообладание, Фейт Деверо сделала глоток бренди, которое я заказал, и сказала:
  — Я уже много лет не падала в обморок.
  — Мне жаль, что мои новости стали для вас таким шоком.
  Она откинулась на спинку дивана в холле. Суеты вокруг не было — только портье видел, как она упала, и что я быстро привел ее в чувство.
  — На самом деле этого не должно было быть. Он был кем-то, кого я знала давным-давно. Что произошло — сердечный приступ?
  — Его ударили ножом в грудь.
  — Вы хотите сказать, что кто-то убил его? — Ее бледное лицо стало еще бледнее.
  — Возможно, это было самоубийство, но это сомнительно. Не могли бы вы рассказать мне что-нибудь о нем, о том, почему он решил жить здесь вдали от всех?
  — Тут все достаточно просто. Тед был биржевым маклером. Он потерпел крах и так и не оправился от этого. Он потерял не только свои собственные деньги, но и деньги сотни мелких инвесторов. Некоторые из них винили его в своих потерях. Наконец он дошел до того, что больше не мог этого выносить. Он переехал сюда из Бостона около трех лет назад и с тех пор живет один.
  — Вы были одним из его инвесторов? — спросил я.
  Она грустно улыбнулась мне.
  — Нет. Я была его женой.
  Теперь настала моя очередь удивляться.
  — Вы были разведены?
  Фейт Деверо кивнула.
  — Это не имеет никакого отношения к катастрофе. Я познакомилась с Гленом Деверо в начале 1929 года, и мы полюбили друг друга. Но брак продлился недолго — через несколько месяцев я сказала Теду, что хочу развестись. Мне было очень жаль, когда я узнала, что с ним случилось, но это не имело никакого отношения ко мне.
  — Вы сейчас здесь без мужа?
  — Да. Он инженер-строитель, работает на новом мосту “Золотые Ворота” в Сан-Франциско[1]. Иногда он проводит там по нескольку месяцев. Мне стало одиноко, и я приехала сюда на неделю.
  — Вы знали, что ваш бывший муж живет здесь?
  — Я знала, что он где-то поблизости.
  — Вы позвонили ему, когда приехали?
  К этому времени ее терпение истощилось.
  — Вы что, мистер Хоторн, детектив? В чем смысл всех этих вопросов?
  — Я врач. У меня есть некоторый опыт в расследованиях преступлений такого рода, и я подумал, что мог бы помочь местной полиции.
  — Что вы имеете в виду, говоря о преступлениях такого рода?
  — Обстоятельства кажутся несколько странными, даже невозможными. Мистера Шортера зарезали, когда он был один в хижине, окруженной снегом, на котором не было никаких следов. Убийца не мог ни войти, ни выйти, так как снегопад прекратился еще до рассвета. И все же нет оружия, указывающего на самоубийство.
  — Полиция подозревает меня в убийстве? — спросила она.
  — Не думаю, что в данный момент они вообще знают о вашем существовании.
  — Я была бы признательна, если бы так продолжалось и дальше, доктор Хоторн. Уверяю вас, я ничего не знаю о смерти моего бывшего мужа. Вчера вечером мы вместе ужинали, но это было все.
  Я поблагодарил ее за потраченное время и пошел в свою комнату, где сел у окна и попытался вспомнить детали хижины покойного. Это была одна большая комната со спальней на чердаке и небольшой кухней. В задней части дома располагался флигель. Там было несколько книг, в основном о бизнесе и фондовом рынке, и остатки завтрака, подтверждающие, что Шортер, вероятно, умер после рассвета. Я подумал, стал бы человек готовить завтрак, если бы собирался покончить с собой, и решил, что случаются и более странные вещи.
  
  Эйприл я увидел только после ужина. Тогда она казалась счастливее, чем я когда-либо видел ее.
  — Ты была с Андре весь день? — спросил я, думая, что пошутил.
  К моему удивлению, она кивнула.
  — Он мне очень нравится, Сэм. Мы поужинали в его кабинете, только вдвоем.
  — Это становится серьезным, — сказал я.
  Она сменила тему разговора.
  — Есть какие-нибудь зацепки по убийству?
  — Ничего особенного. Я разговаривал с женщиной, которая оказалась бывшей женой Шортера. Интересно, что она была практически на месте преступления в то время, когда он умер, но она клянется, что ничего об этом не знает.
  — Зачем кому-то убивать человека, который живет один в лесу?
  — Даже не знаю. Он потерял много денег в результате краха, как и многие люди, чьи инвестиции он вел. Возможно, кто-то из них последовал за ним сюда, чтобы отомстить.
  — Через пять с лишним лет?
  — Такое случалось и раньше. Иногда гнев на предполагаемого виновника растет в уме человека, пока не превратится в убийственную ярость. Шортер, возможно, прятался здесь именно от такого человека.
  Мы обошли сторожку, и разговор перешел на Нортмонт и его обитателей. Эйприл говорила об этом с чем-то вроде ностальгии, словно вспоминая дом, который она покинула давным-давно. Этот разговор не давал мне покоя, и позже я долго сидел в своей комнате у окна, глядя на снег и редкие огни, отражавшиеся от него.
  Один раз я увидел движущуюся фигуру, проходящую под одним из фонарей. Это был Гас Лаксо со своим дробовиком, возможно, идущий по следу очередной рыси.
  
  Утром Эйприл уже покинула свой номер, когда я постучал в дверь. Я спустился к завтраку, избегая встречи с Фейт Деверо, которая сидела в одиночестве в другом конце комнаты.
  Эйприл появилась, когда я допивал кофе.
  — Простите, что опоздала, — сказала она немного смущенно.
  — Все в порядке. Мы оба здесь сами по себе. Вы уже завтракали?
  — Да.
  — Тогда как насчет прогулки?
  — Звучит неплохо. Куда?
  — Я думал еще раз взглянуть на хижину Шортера.
  — А снегоступы нам не понадобятся?
  — Полагаю, люди шерифа Петти уже проложили туда путь. Давайте проверим.
  
  Мы проследовали нашим маршрутом предыдущего дня, встретив глубокий снег только в одном месте. Эйприл погрузилась по пояс, и мне пришлось вытаскивать ее. Мы все еще смеялись, когда, наконец, добрались до вершины холма, откуда открывался вид на хижину Шортера.
  — Мне кажется, там кто-то есть, — сказал я. — Дверь нараспашку.
  Это оказался бородатый мужчина в меховой куртке, присланный телефонной компанией, чтобы снять аппарат со стены.
  — Думаю, ему это больше не понадобится, — сказал он нам. — Нам не нравится оставлять ценное оборудование в пустом доме.
  — Вы знали Теда Шортера? — спросил я его.
  — Не совсем, — он продолжал работать, пока говорил. — Я встречался с ним однажды, когда приезжал сюда, чтобы протянуть новый кабель.
  — Он был один?
  — Нет, с ним был человек из гостиницы.
  — Андре Малхоун?
  — Нет, мастер на все руки, который там работает. Кажется, его зовут Лаксо.
  — Гас Лаксо. А вы когда-нибудь видели здесь рысей?
  — Конечно, время от времени. В основном они занимаются своими делами…
  
  Когда он ушел, мы с Эйприл осмотрели хижину. Все было так, как я помнил со вчерашнего дня, за исключением того, что теперь от камина не шел слабый жар. Я стоял у кресла, в котором нашли труп Шортера, и искал во всех направлениях какую-нибудь зацепку, которую мог упустить.
  — Есть идеи? — спросил я Эйприл.
  Она хихикнула, эта беззаботная новая Эйприл, которую я никогда раньше не видел.
  — Вы говорите, как Шерлок Холмс. Как это? Он закалывает себя ножом, привязанным к куску резины, вырезанному из шланга или чего-то в этом роде. Когда он отпускает нож, он выдергивается из поля зрения этой длинной резинкой.
  — Куда подальше с глаз долой?
  Эйприл подняла голову и указала пальцем.
  — Через этот люк на крышу.
  Это звучало безумно, но проверить не мешало. Подвинув крепкий стол, я поставил на него стул и смог дотянуться до окна в крыше. Оно легко открылось, но снег на крыше казался нетронутым. Я ощупал край окна, но спрятанного ножа не было.
  Я снова спустился на пол.
  — Там ничего нет, — сказал я.
  Вернув мебель на место, я заглянул в дымоход, вспомнив историю, которую читал о том, как оружие вытащили из дымохода после самоубийства, но и там ничего не нашел. Я попытался восстановить события предыдущего утра, разговаривая не только с Эйприл, но и с самим собой.
  — Он встал, вероятно, вскоре после рассвета и приготовил завтрак. Он развел огонь — до или после завтрака.
  — Может быть, это сделал убийца, — предположила Эйприл, — чтобы согреть тело и сбить с толку из-за времени смерти?
  Такую возможность я упустил из виду.
  — Но это все еще не говорит нам, как убийца вошел и вышел, — сказал я.
  — Ночью, пока снег не прекратился.
  Я отрицательно покачал головой.
  — Вы забываете про завтрак.
  — Убийца мог бы это подделать.
  — Но огонь все еще горел. Если бы он так долго оставался без присмотра, то давно бы потух.
  — Я полагаю, что вы правы, — призналась она. Затем ее взгляд остановился на чем-то на полу возле двери, почти скрытом ковром.
  — А это что такое?
  Это был тонкий золотой карандаш с выгравированными на боку инициалами Г. Д. — Может быть, это ключ к разгадке, — сказал я, хотя и сомневался в этом. Люди шерифа Петти, вероятно, не пропустили бы его. Возможно, кто-то из сыщиков использовал его, чтобы нарисовать карту хижины, и уронил. Я положил карандаш в карман и оглядел комнату.
  — Я думаю, мы сделали все, что могли, Эйприл, — сказал я.
  Когда мы возвращались в сторожку, Эйприл посерьезнела.
  — Сэм, а что вы будете делать, если я когда-нибудь найду другую работу?
  — Возможно, я закрою свою практику и стану монахом.
  — Нет, серьезно.
  — Вы были со мной тринадцать лет, Эйприл. Все то время, пока у меня практика. Разве вы не счастливы? Вы хотите больше денег?
  — Это не имеет никакого отношения к деньгам.
  — Я думал, вы счастливы. Вы определенно были счастливы последние пару дней.
  — Да.
  — Тогда что же…
  — Андре попросил меня остаться здесь.
  Я был ошарашен.
  — Он предложил вам работу?
  — Он хочет жениться на мне.
  — Эйприл! Вы выйдете замуж за человека, с которым познакомились всего два дня назад?
  — Нет.
  Я вздохнул с облегчением.
  — Во всяком случае, это уже кое-что.
  — Но, может быть, я хотела бы побыть здесь еще немного, чтобы узнать его получше.
  — Его жена погибла в автокатастрофе в прошлом году. Он просто одинок.
  — Я тоже.
  — Что?
  — Мне тридцать девять лет, Сэм.
  — Я никогда не думал, что вы хотите этого.
  — Я знаю, что вы не думали, — в ее голосе появились новые резкие нотки. — Иногда мне кажется, что вы вообще не видите во мне женщину.
  Я больше не хотел об этом говорить.
  — У нас есть еще несколько дней, — сказал я, — давайте просто посмотрим, что получится.
  
  В тот вечер после ужина я присоединился к Фейт Деверо за ее столиком, чтобы выпить немного шерри.
  — Завтра я уезжаю, — призналась она, — возвращаюсь в Бостон.
  — Вы не останетесь на похороны Шортера?
  Она покачала головой.
  — Он уже много лет ничего для меня не значит. Глупо было вообще сюда приезжать.
  Я увидел Эйприл, стоящую в дверях и оглядывающую комнату. Увидев меня, она помахала мне рукой и направилась к столу.
  — В чем дело? — спросил я, вставая, чтобы поприветствовать ее.
  — Вы можете пойти со мной? Андре думает, что разгадал тайну. Я хочу, чтобы вы это услышали.
  — С удовольствием.
  Фейт Деверо тоже встала.
  — Можно мне пойти с вами?
  Я представил ее Эйприл, и мы оба последовали за ней в кабинет Андре. Он сидел за столом и, казалось, удивился, увидев миссис Деверо, но быстро предложил ей стул.
  — Вы должны извинить меня, миссис Деверо. Я не знал, что бывшая жена Теда была здесь гостьей. У меня есть теория о его смерти, которая, кажется, соответствует фактам, и Эйприл подумала, что доктор Хоторн должен ее услышать.
  — Продолжайте, — сказала она.
  — Если вы можете объяснить, как он был убит в той хижине, где поблизости не было никаких следов, кроме следов бродячей рыси, — сказал я ему, — мне, конечно, будет интересно это услышать.
  Андре кивнул.
  — Это так просто, что я могу сформулировать разгадку в одном предложении. Тед Шортер ударил себя кинжалом изо льда, который быстро растаял от жара камина.
  Мы с Фейт Деверо молчали, но Эйприл поспешила похвалить эту теорию.
  — Вы тоже так думали, Сэм! Я просто знаю, что это должно быть правильно.
  — Эйприл... — начал было я, но тут же обратился к Малхоуну. — Вы когда-нибудь пробовали резать кожу острым куском льда? Это не так просто, как кажется, даже на открытом воздухе. В помещении, рядом с открытым огнем, это было бы невозможно. Край льда, каким бы острым он ни был, немедленно начинает таять и тускнеть.
  Я повернулся к Фейт.
  — А ваш бывший муж что-нибудь выиграл бы, скрывая факт своего самоубийства?
  — Ничего. После развода он обналичил свой страховой полис. Он сказал мне, когда переехал сюда, что никто не нуждается в его страховке.
  — Я все еще думаю, что твоя теория возможна, Андре, — настаивала Эйприл.
  — Нет, доктор Хоторн прав, — любезно согласился Малхоун. — Я как-то не подумал об этом. Наверное, я пытался развеять мысль о том, что убийца разгуливает где-то рядом.
  
  Позже, когда я расслабился за бильярдным столом в игровой комнате, Эйприл разыскала меня.
  — Сэм, я хочу поговорить.
  — Все в порядке. В баре?
  — Я лучше пойду наверх.
  Я отвел ее в свою комнату и расслабился в кресле, пока она неподвижно сидела на кровати.
  — А теперь скажите мне, что вас беспокоит, — сказал я, страшась того, что может произойти.
  — Вы ненавидите Андре, не так ли? С тех пор, как я рассказала о нас.
  — Вы ошибаетесь, Эйприл.
  — Тогда в чем же дело?
  Я почувствовал, что силы покидают меня. То, что я собирался сказать, было самой трудной вещью, которую я когда-либо делал.
  — Мы должны смотреть фактам в лицо. Смерть Шортера не была самоубийством, и, конечно же, бродячая рысь не убила его. Никто не входил в эту хижину между тем, как прекратился снегопад, тем, когда мы вошли, чтобы найти его. Никто не мог этого сделать. Окна были заперты на задвижки, а снег у дверей и на крыше был нетронутым.
  — Но…
  — Когда мы вошли, Тед Шортер был еще жив и, возможно, дремал у камина. Андре, первый дошедший до его кресла, ударил его ножом, когда наклонился, чтобы встряхнуть его. Только так все и могло быть. Мне очень жаль, Эйприл. Возможно, он потерял деньги с фирмой Шортера несколько лет назад.
  — Нет!
  Она бросилась на кровать и зарыдала, колотя кулаками по покрывалу. Я ничего не мог ни сказать, ни сделать. Я и так уже сказал слишком много.
  
  В ту ночь я плохо спал, но перед рассветом, наконец, задремал и проснулся с ясной головой. Мой мозг, казалось, работал даже во сне, и я по-новому понял ситуацию, которая не была очевидна раньше. Некоторое время я лежал в постели, уставившись в потолок, потом встал и позвонил шерифу Петти. Я сказал ему, что хочу сделать, не объясняя почему.
  — Может быть, уже слишком поздно, шериф, но я бы хотел, чтобы вы пошли со мной этим утром в хижину Шортера.
  — Зачем?
  — Я бы предпочел не говорить, пока не буду более уверен.
  — Только не говорите мне, что вы верите в рассказы о том, что убийца возвращается на место преступления.
  — Что-то в этом роде, — признался я.
  
  Я встретил его вскоре после восьми часов, предложив оставить машину подальше от посторонних глаз на главной дороге. Снега больше не было, так что мы смогли войти в хижину по хорошо протоптанной тропинке, не оставив новых следов. Оказавшись внутри, я предложил укрыться на чердаке.
  — Кто, по-вашему, должен прийти? — спросил Петти.
  — Я бы хотел подождать и посмотреть, прав ли я. Позже у нас будет достаточно времени для объяснений.
  
  Но по мере того, как тянулись часы, я видел, что терпение шерифа истощается.
  — Уже больше десяти, доктор Хоторн. У меня, знаете ли, есть и другие обязанности.
  — Дай мне еще один час. Если к одиннадцати ничего не случится, мы позвоним…
  Дверь хижины под нами начала открываться. Я тронул Петти за руку, призывая его замолчать. Мужчина, которого я никогда раньше не видел, вошел и начал осматривать пол.
   — Кто… — Шериф Петти начал было шептать, но я сжал его руку, напрягаясь, чтобы спрыгнуть с чердака.
  Я приземлился не далее чем в шести футах от ищущего человека, заставив его выпрямиться с выражением удивления на лице.
  — Это то, что вы ищете? — спросил я, протягивая карандаш, который мы с Эйприл нашли накануне.
  Он как-то странно посмотрел на меня и протянул руку. — Да, это так.
  — Шериф, — крикнул я, — вам лучше присоединиться к нам!
  На лице мужчины отразилась паника, и я подумал, что он попытается убежать, но он остался на месте.
  — Что здесь вообще происходит?
  Рядом с Петти я почувствовал прилив уверенности.
  — Вы уронили ручку вчера утром, когда надевали фальшивую бороду и выдавали себя за телефониста. Вы должны были удалить телефонные провода, прежде чем мы выяснили, как вы попали в эту хижину, не оставив следов. Шериф, я хочу, чтобы вы арестовали этого человека за убийство. Он муж бывшей жены Шортера. Его зовут Глен Деверо.
  
  Мне пришлось все объяснить шерифу, прежде чем он увез Деверо, а потом, вернувшись в гостиницу “Гринбуш”, я рассказал обо всем Эйприл и Андре. Фейт Деверо, потрясенная арестом мужа, отправилась в окружную тюрьму, чтобы быть с ним.
  — Я сожалею о вчерашнем вечере, — сказал я Эйприл в самом начале. — Я плохо соображал.
  — Мы понимаем, — сказал Андре. Очевидно, он знал подробности от Эйприл.
  — Глен Деверо — инженер-строитель, предположительно подолгу работающий на мосту “Золотые Ворота” в Сан-Франциско. Очевидно, он не доверял своей жене и тайком возвращался в Бостон, чтобы проведать ее. На этот раз он последовал за ней сюда, надев для маскировки бороду, и застал ее обедающей с бывшим мужем. Может быть, они не только поужинали. Представившись телефонным мастером, Деверо прошел в хижину Шортера и натянул пару тонких стальных тросов — вроде тех, что он использует при строительстве мостов. Издали они выглядели как обычные телефонные или электрические провода. Они настолько были частью пейзажа, что мы не видели их, когда приближались к хижине, но они должны были быть там. В хижине было электрическое освещение и телефон с рычажком. Полагаю, наше внимание отвлекли следы рыси.
  — Вы хотите сказать, — спросил Андре, — что этот человек подошел к хижине по телефонному проводу?
  — По стальному тросу, — поправил я, — с еще одним стальным тросом, за который можно ухватиться. Нетрудная задача для строителя мостов. Добравшись до крыши, он поднял верхний люк и попал в дом, опустившись на другом конце троса. Когда Шортер столкнулся с ним, он не встревожился, потому что Деверо уже приходил к нему раньше в обличье телефониста. Деверо ударил Шортера ножом и ушел тем же путем, каким пришел. Любые следы, которые он мог оставить на крыше, будут занесены снегом, а ветер закончит работу по их уничтожению.
  У Эйприл возник вопрос.
  — Если Деверо встретился с Шортером во время предыдущего визита в хижину, почему он просто не убил его тогда? Зачем напрашиваться на все эти неприятности?
  — Потому что в первый раз Шортер был не один. С ним был Гас Лаксо. Деверо использовал этот метод в надежде, что смерть будет принята за самоубийство. Но ему так не терпелось выбраться оттуда, что он забыл оставить оружие.
  — Это было вам известно и вчера, Сэм, — сказала Эйприл, — но вы подозревали Андре.
  — Я вспомнил солнечный свет, пробивавшийся сквозь люк в крыше, когда мы вошли в хижину и нашли тело. Не было времени, чтобы весь снег растаял от этого стекла, даже с теплом из камина. Помните, что было холодное утро. На стекле не было снега, потому что он соскальзывал, когда люк открывали. Он не был заперт изнутри, а лишь прикрыт. Я спрашивал себя: если убийца проник через люк в крыше, как он добрался до крыши?
  Провода, эти невидимые, но необходимые провода, были ответом. Но смогут ли телефонные и электрические провода выдержать вес человека на таком расстоянии? Если только это не были специальные провода, особенно закрепленные на обоих концах. Когда всего лишь через двадцать четыре часа после убийства телефонный мастер снял телефон, я должен был заподозрить его.
  Потом был вопрос с карандашом. На нем были инициалы Г. Д., что вполне могло означать Глен Деверо. Его не уронили во время убийства, иначе полиция нашла бы его. Если он не принадлежал шерифу Петти и его людям, то, должно быть, его обронил тот телефонист. Если он был переодетым Гленом Деверо, то все вставало на свои места, включая мотив преступления. Сегодня утром я решил, что он вернется в хижину в поисках карандаша.
  Когда я закончил, Андре встал и пожал мне руку.
  — Мы должны поблагодарить вас, Эйприл и я.
  Она поцеловала меня в щеку.
  — Вы когда-нибудь сможете простить меня за то, как я вела себя прошлой ночью?
  — Простите, пожалуйста, — я взглянул на часы. — Я думаю, что вернусь сегодня же. Каковы ваши планы?
  — Я останусь до конца недели, Сэм. А потом я вернусь, чтобы помочь подготовить себе замену. Мой шеф заслуживает месячного предупреждения после всех этих лет, — улыбнувшись, сказала она.
  
  Эйприл и Андре поженились весной (закончил доктор Сэм Хоторн). Конечно, мне было неприятно видеть, как Эйприл уезжает, но они были счастливы вместе и у них был прекрасный брак. Я стал крестным отцом их ребенка.
  Однако с заменой Эйприл все пошло не так гладко, но об этом я расскажу вам в следующий раз.

Notes
  • ↑ [1]. the Golden Gate Bridge — висячий мост через пролив Золотые Ворота. Он соединяет город Сан-Франциско на севере полуострова Сан-Франциско и южную часть округа Марин, рядом с пригородом Саусалито.
"Детектив — это интеллектуальный жанр, основанный на фантастическом допущении того, что в раскрытии преступления главное не доносы предателей или промахи преступника, а способность мыслить" ©. Х.Л. Борхес

За это сообщение автора Клуб любителей детектива поблагодарили: 6
buka (13 ноя 2020, 17:59) • DeMorte (19 ноя 2020, 00:07) • igorei (13 ноя 2020, 13:21) • Miranda (13 ноя 2020, 19:13) • Stark (13 ноя 2020, 13:27) • Виктор (16 ноя 2020, 10:53)
Рейтинг: 40%
 
Аватар пользователя
Клуб любителей детектива
Освоился
Освоился
 
Автор темы
Сообщений: 146
Стаж: 53 месяцев и 20 дней
Карма: + 7 -
Благодарил (а): 0 раз.
Поблагодарили: 660 раз.

Re: Эд. Хоч “Загадка занесенной снегом хижины”

СообщениеАвтор Виктор » 18 ноя 2020, 12:57

  Большое спасибо за перевод.

  Интересный и любопытный рассказ.
  Я-то банально подозревал, что убийца - Андре, поскольку рассуждал по классической схеме, что "убийца тот, кто первый КОНТАКТИРОВАЛ с жертвой".
  Однако правильное решение оказалось тоже банально-классическим, но я про него напрочь забыл.
  Ведь телефонный монтёр - это аналог всё того же "почтальона" Г. Честертона, то есть человек, на которого обычно никто не обращает особого внимания, и поэтому он как бы ни при чём.

  Ну, и тонкий стальной трос (или тросы) - тоже довольно классическое решение отсутствия следов убийцы на снегу.

  Так что, этот рассказ - хорошая обманка.
  Эдвард Хоч - как всегда молодец!

  P. S. Не совсем понятно, почему "карандаш", о котором идёт речь, в одном месте текста вдруг превратился в "ручку":
- Вы уронили ручку вчера утром.
Наверное, невнимательность при переводе и вычитке.

  Или, например, вопрос по семантике. Что такое "золотой карандаш"?
Это был тонкий золотой карандаш
Я такого чуда не встречал.
"Если у вас пропал джем, а у кого-то выпачканы губы,
это ещё не доказательство вины".

Эдмунд К. Бентли
Виктор
Куратор темы
Куратор темы
 
Сообщений: 2736
Стаж: 90 месяцев и 18 дней
Карма: + 60 -
Откуда: г. Великий Новгород
Благодарил (а): 1811 раз.
Поблагодарили: 2178 раз.



Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

Кто просматривал тему Кто просматривал тему?

cron